Бремя имперской нации.

Статья написана в феврале 1991, частично опубликована 5.03.1991 в "Независимой газете", полностью в книге "Бремя имперской нации", Псков, 1995. Нас пригласили идти по дороге к Храму (1), но все очевиднее становится, что на горизонте вырисовываются не очертания Хрустального дворца, а всего лишь маленькая кладбищенская часовенка над нашей общей братской могилой. Так надо ли спешить?

Попробуем разобраться. Не говоря о т. н. " консервативных" силах, политическая практика которых всем хорошо известна, присмотримся повнимательнее к тем, кого обычно относят к "левым" демократам (2). На первый взгляд все здесь выглядит вполне благопристойно: права человека, право наций на само¬определение, борьба с тоталитарным государством и неуступчивым Центром (3), - отсюда массовая поддержка населения и идеологическое господство среди интеллигенции. В результате в сознании многих людей начинают складываться определенные уже демократические штампы поведения, которые, при известном руководстве, находят себе выражение в кровавых конфликтах.

Почему же столь благие намерения приводят к столь не благим результатам? "Да очень просто,- отвечают нам,- это злой Центр не хочет уступить благородным демократам, отсюда и все беды. Уступите нам, дайте нам власть, и тогда наступит всеобщее успокоение". Но так ли это, только ли в злых намерениях Центра тут дело? К тому же того Центра, который даровал, именно даровал, политические свободы своим противникам. Ведь ни для кого не секрет, что не на баррикадах нынешние демократы завоевали себе свободу, что в стране не было никакой политической оппозиции, а были только отдельные, как их тогда называли, отщепенцы, остальные все спали беспробудным, в лучшем случае трезвым сном. Откуда же теперь столько героев? Очевидно, что многие из них действуют лишь по аналогии с известной фразой: "Коммунизма не будет, значит все позволено". И с такими людьми хотят возвестить нам о начале строительства нового, гуманного общества? Хотят дать им в руки камни для постройки Храма? Побережемся, господа демократы, пригнем головы, а то зашибут.

Но давайте представим себе, что Центр уступил. Демократы у власти. Какова же общая схема действий в оптимальном варианте? Цель - распад "империи зла" (т. е. России) на составные,  суверенные,  национал-демократические  государства,  которые уже по своей воле, если сочтут это выгодным, делегируют часть прав общему Центру, который, в конечном итоге, зависим от них и исполняет всего лишь обслуживающие функции, т. е. является по существу лакеем их национальных интересов и, желательно, в белых перчатках. Средство для сглаживания противоречий в таком конгломерате - демократия и рынок.  Пример  -  Западная Европа и  другие  "цивилизованные" страны.  Когда об  этом говорят нац-демократы,  мечтающие о власти в независимых от России государствах, то это понятно, они действуют верно,  - сплотив нацию,  расположенную компактно на одной территории,  против общего  врага,  они  впоследствии,  при  национально-территориальном  размежевании, только укрепят свое господство на подчиненном им пространстве. Но когда в подражании им также поступают и наши российские  демократы,  то результаты на деле оказываются иными, сразу же очевидной становится вся опасность бездумного применения абстрактных схем, годных для других и гибельных для нас. В этой абстракции, фразе, любви к самобичеванию, доходящей до политического юродства, и заключается сейчас главная опасность. Когда идея политического самоубийства начинает овладевать  массовым  сознанием, что сейчас  и происходит, то ей можно  противопоставить только два средства: показать, что в основе ее лежит глупость, для тех, кто еще может понять, и применить силу к тем, кто уже ничего понять не может. Обращаясь к первым,  попытаемся рассмотреть некоторые из самых характерных примеров наших модных мифов и хотя бы показать, что не все тут так просто, как может поначалу показаться!

 

 

Россию объявили суверенной. Это означает, что за ней признали не всю территорию, на которой живут русские, а лишь часть. Но и в рамках РСФСР от России начинают отделяться, пока в форме декларативного суверенитета, а в перспективе с расчетом на независимость,  почувствовавшие себя сильными отдельные республики. Значит и здесь нам, следуя по пути демократии, придется со временем территориально урезаться. А там не за горами автономия Сибири и отдельных областей.  Начинает осуществляться вековая мечта противников Российской империи. Но если она осуществится, то неужели кто-то думает, что на месте империи возникнет множество маленьких, миролюбивых  Швейцарии, население которых будет торговать и, добродушно улыбаться туристам,  приехавшим посмотреть  на их сытную жизнь. Нет, уже сейчас звериный оскал национализма отпугивает не только туристов. Беженцы уже десятками тысяч скитаются по всей России в поисках прибежища. Беженец - вот наше будущее. Большой Ливан - вот наша перспектива. Русская нация не может быть суверенной в том смысле, в каком может быть суверенной Литва или любая другая нац-демократия. И они это хорошо понимают, а потому так усердно поощряют.

Мы - нация имперская. Россия сформировалась в тысячелетней борьбе как государство, призванное смирить на обширных просторах Евразии разрушительный поток кочевых народов, мы заморозили на целом континенте те противоречия, которые разрешить было нельзя и которые разрешаются только кровью. Мы - цемент того здания, разрушение которого грозит миллионными жертвами. Кто возьмется его разрушить, будет погребен сам. Историческая реальность состоит в том, что для русских способом национального существования является именно интернационализм, который может выражаться в формах мировой революции, имперского сознания, называйте это как хотите, но суть будет одна - существовать в форме замкнутого национального государства мы не можем, способ нашего существования - империя, а плохая она или хорошая, тоталитарная или либеральная, это зависит уже от нас. Поэтому, чтобы предотвратить катастрофу, спасти себя и других, мы ни в коем случае не должны отказываться от своего интернационального предназначения, наоборот, мы должны взять на себя ответственность, принять бремя имперской нации и стать посредниками мира и свободы между народами. Те же, кто под видом демократического интернационализма отказываются от этой роли,- обрекают всех на вовлечение в неразрешимые межнациональные конфликты. Вся история творится несправедливостью, и ни одна империя не составляет в этом отношении исключения. Но разве затем надо вспоминать прошлое, чтобы увеличивать зло настоящего? Нет, идя по такому пути, мы только еще раз пройдем по второму кругу, и история только еще раз подтвердит идею империи как "снятие" неразрешимых противоречий. Надо воспользоваться данным, сохранить статус-кво, предоставить проблемы прошлого истории, не дать никому воспользоваться ими против настоящего, против живых людей и, идя по пути либерализации империи, сильной властью повернуть страну к решению возникших задач через творческий, конструктивный поиск, а не через сведение счетов.

Нации не существуют вечно, они рождаются, развиваются и умирают, как все живое. И в современном мире идут процессы ассимиляции и рождения новых наций и общностей. Но нигде нет процесса сохранения нации в ее неизменном виде. Следовательно, вопрос не в том, нужна ли ассимиляция, а в том, проходит ли она добровольно и безболезненно или нет. И главным критерием тут должен стать отдельный человек, его право свободного выбора. Всякие попытки навязать сверху язык, создать искусственные перегородки между людьми для спасения "своей" нации являются посягательством на права отдельной личности. На основе свободы у нас начался процесс рождения новой имперской нации, которой принадлежит будущее, поэтому противоречия прошлого, даже если они остались неразрешенными, не имеют права на жизнь, они должны умереть вместе с теми, кто пытается их оживить.

Наши окраинные националисты понимают, что время работает не на них. Неоднолетнее пребывание у власти уже оборачивается для  них  крахом  предвыборных  обещаний,  поэтому последний шанс удержаться - это свалить, пусть и не без оснований, всю вину на Центр, который не хочет их "отпустить". Но Центр все-таки,  к их  разочарованию,  ясно  и недвусмысленно заявил, что не имеет ничего против их конституционного права на выход, только пусть все пройдет в рамках законности и уважения прав личности. Тогда нац-демократы выдвигают требования немедленного выхода, объявляют "независимость" и хотят уйти, хлопнув дверью, позируя перед Западом.  Наши  отечественные  демократы только аплодируют и подбадривают. Начинается создание ^вооруженных формирований, нагнетаются страсти, возникает конфликт, льется кровь, гибнут люди. Наши демократы истерично кричат о диктатуре и жалуются в ООН. Что это?  Лицемерие или глупость? Неужели  не ясно, что  каких  бы убеждений  не  придерживались люди, но пока есть ориентация на конфликт и пока есть оружие, - мира не будет. Указ Президента о разоружении не выполняется, к чему тогда все разговоры о демократии?  Господа демократы всех наций, разоружайтесь, не обманывайте людей! Подумайте, оправдают ли средства цель?  Но даже здесь российекие демократы не хотят отставать от своих нац-коллег, снискавших себе печальную известность в разжигании вооруженных конфликтов по всей стране. Они уже поговаривают о создании российской армии, отдают приказы не подчиняться Центру. Вот он - последний шаг к гражданской войне. Что это? Национальное предательство или опять все та же пресловутая глупость?

Мир гораздо сложнее и страшнее, чем это может иной раз показаться с высоты интеллигентских  абстракций.  Как представляет себе дело типичный дем-интеллигент? Очень просто. Существует где-то в Прибалтике маленькая, культурная страна, населенная по-преимуществу интеллигентными людьми западного образца, которые страдают под гнетом тоталитаризма и хотят свободы, действуя при этом мирно и  гуманно. Мы должны им помочь. Но  реальность ли это? Реальностью становятся  притеснения  меньшинств, травля инакомыслящих, создание  вооруженных организаций и  прямая  подготовка  к войне с "оккупантами". А ведь даже самая культурная нация может при некоторых условиях потерять человеческий облик и пример Германии дает достаточно поводов для размышления.

Кстати, об этом предупреждают и здравомыслящие люди в самой Прибалтике. О "подвигах" же национальных борцов в других регионах страны мы говорить не будем, они всем хорошо известны. Так неужели все еще преобладает иллюзия о добре человеческой природы, которую-де нужно только снабдить правами человека и она сразу же проявит все свои лучшие качества? Может быть и проявит, но только отберите у нее предварительно автомат, так будет надежнее.

На таком фоне только грустную усмешку могут вызвать "гуманные" размышления о связующей роли рынка в межнациональных отношениях. Нам опять указывают на Запад. Но ведь прежде, чем Европа пришла к современному ее состоянию, там пролились реки крови и самые страшные войны произошли в эпоху развития рыночных отношений, и воевали, во многом, из-за рынков. Так неужели наши внутрисоюзные рыночные отношения находятся на более высоком уровне, чем в Европе, скажем 30-х годов? Это у нас, где уже идет внутренняя таможенная война и где более полусотни различных административных образований собираются стать национальными государствами и отвоевать себе место под солнцем, и это не какая-нибудь Финляндия, а это Башкирия, Якутия, Молдавия и прочие продукты соцкультуры. Можно представить себе, что это будет за рынок и чем на нем будут торговать.

Остается еще демократия - последняя иллюзия российского интеллигента. Впрочем, положа руку на сердце, признайтесь, друзья, неужели вы, со всем вашим высоким интеллектом, хотите, чтобы вами правил "демос", ведь вы всегда так смеялись над доярками и сталеварами, которых хотя бы формально пытались выдвинуть вам в руководители? Интеллигенция и прежде была у кормила власти, во всяком случае значительная ее часть. Но теперь она претендует на всю власть, без всяких обветшалых идеологических прикрытий. Она отмежевывается от партаппарата, чтобы сбросить его на идеологическое (пока) растерзание разъяренной толпе. Она смотрит на Запад, надеется на свой ум, но: "Кто не слеп, тот видит. Во-первых, прежняя система, способствуя перепроизводству интеллектуальных посредственностей, которые затем с достоинством получали казенное довольствие, уже обрекла множество "интеллектуалов" на социальное вымирание в новом, неприспособленном для них обществе. Во-вторых, на Западе правящие слои цивилизованно господствуют потому, что там достигнут тот уровень производства, который позволяет обеспечивать основные жизненные потребности населения, поэтому вопрос: "у кого сколько?» отодвигается на второй план. У нас же этого пока нет и интеллигенция стоит на зыбкой социальной почве, да еще пытается проявить при этом свою активность, которая все больше затягивает всех в водоворот нестабильности из которого  она же первая и взовет к какой-нибудь новомодной "демократической диктатуре".

Итак: 1. Ни правые, ни левые не являются силами положительными, конструктивными, они, в нынешнем их состоянии, не способны обеспечить нашей стране достойное место в мировом сообществе. Они втянулись в порочный круговорот, где на каждый ход одних, следует ответ других, еще более мощный, еще более радикальный. Каждая сторона пытается усилиться и тем самым раскалывает общество все глубже. Третья же сила, способная остановить раскручивание этого дьявольского маховика, еще не проявилась, во всяком случае в достаточной мере.

2. Выход мы видим в сплочении всех здоровых сил вокруг Центра. Да, того самого "плавающего" Центра, который шесть лет дрейфовал влево, а сейчас, вроде бы, повернул вправо. Того самого, который бичевали левые за то, что он не левый, правые к за то, что он не правый, все вместе - за то, что он центр. Да, именно того, который формулирует свою политику в противоречивых терминах, то  "угрозы реставрации буржуазного строя", то "скорейшего перехода к рынку" и т.п. Так почему же? А потому, что этот Центр является оплотом империи, но империи либеральной, оплотом правового порядка перед угрозой  восстановления тоталитаризма и  нарождающегося  хаоса. Конечно, свою функцию он выполняет не лучшим образом и, может быть,  не вполне осознанно.  Но,  во-первых, люди., его олицетворяющие отягощены своим прошлым, расстаться с которым не на словах, а на деле не так уж легко. Во-вторых, он лишен опоры снизу, в сущности, этим вызваны его  метания между правыми и левыми» Это, действительно, попытка усидеть на двух стульях, которые к тому же тянут в разные стороны. Очевидно, что такое положение не вечно. Или их вырвут и Центр провалится. Или эти стулья сдвинут вместе и тем самым появится так необходима третья сила, тогда полетят те, кто сегодня на краях - т.е. экстремисты.

3. Единственной идеологией центральной силы может быть имперский либерализм. Он означает стремление к всесторонней коренной реформе нашего обществам при возможно более полном сохранении статус-кво в тех областях, где его нарушение чревато  катастрофой.  Для наций,  выбравших  независимость, он предлагает движение к ней путем компромисса на правовой основе. И хватит пугать себя и весь мир империей, а то ныне даже консерваторы открещиваются от самого этого слова. Вот и возникают химеры, подобные "Союзу суверенных республик как обновленной федерации". Так у нас всегда: боимся слов, а пилить сук на котором сидим нам не страшно.

И.Ермолаев

Е.Михайлов

Примечания

1. Храм - художественный образ из мегахита перестройки фильма Тенгиза Абуладзе "Покаяние"(снят в 1984, показан в 1987).

2."Консерваторами" тогда назывались сторонники сохранения коммунистической системы, их лидерами были Егор Лигачёв, Борис Гидаспов, Нина Андреева. "Левыми" считались разного рода приверженцы демократии, ведущими фигурами были Андрей Сахаров, Борис Ельцин, Гавриил Попов, Юрий Афанасьев. Были тогда и "патриоты", в то время они являлись маргинальным течением, представленным сначала "Памятью" Дмитрия Васильева, затем РНЕ Александра Баркашева, с ними вели борьбу как с черносотенцами и погромщиками, примерно как сейчас с "фашистами".

3. "Центром" было горбачёвское руководство КПСС, как в плане государственном по отношению к национальным территориям, так и в политическом по отношению к "консерваторам" и "левым". В начале 1991 г. Центр находился под мощной атакой в Москве и на местах, шла борьба вокруг предстоящего референдума 17 марта по сохранению Союзного государства и антикризисного экономического курса премьера Валентина Павлова.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Дополнительная информация